Мифы и реалии использования нелегального программного обеспечения

 14 апреля 2014
Категория: 
При том, что в настоящее время сложилась совершенно определенная практика привлечения к ответственности за нарушение авторских прав, как в среде юристов (как правило, специализирующихся на гражданском праве и не представляющих себе, что такое уголовный процесс на практике), так и в среде системных администраторов и IT-директоров ходят несколько мифов, которые необходимо развенчать, поскольку священная вера в них подвела под уголовную ответственность уже не одного человека.
Миф 1.
Доказать умысел на нарушение авторских прав невозможно, поэтому даже после проведения проверки необходимо просто говорить «я не знал о том, что программное обеспечение контрафактное» и никто ничего не докажет.
На самом деле, этим вопросом правоохранители иногда особенно даже не заморачиваются: если Вы системный администратор или IT-директор, в обвинительном заключении напишут, что у Вас есть высшее техническое образование, опыт работы с программным обеспечением и по должностной обязанности Вы отвечаете за программное обеспечение и поэтому Вы не могли не знать о нелицензионности софта. Если Вы руководитель организации и в штате у Вас нет системного администратора, напишут, что у Вас есть высшее образование и Вы уже целый год (три или пять, не важно) руководите организацией и поэтому Вы не могли не знать, что софт контрафактный.
А про Ваши показания напишут, что «суд критически относится к показаниям подсудимого и рассматривает их как попытку избежать уголовной ответственности и ввести суд в заблуждение».
Вместе с тем некоторые правоохранители все же делают акцент на доказывании умысла, для чего направляют «письма счастья» примерно следующего содержания: по нашим сведениям в Вашей организации используется нелицензионное программное обеспечение, просим прекратить его использование, а то мы придем с проверкой».
Имеются и иные варианты заблуждений на тему «Никто не докажет…»: некоторые полагают, что если компьютерно-техническая экспертиза покажет, что время установки операционной системы (например, 22 февраля 1980 года) не совпадет с реальным, то это будет являться доказательством невиновности подозреваемого. На практике это утверждение легко опровергается, например свидетельскими показаниями работников компании о том, когда, какую программу и кто ставил. И не думайте, пожалуйста, что все будут молчать и ничего не скажут...
Формат статьи не позволяет приводить примеры решений суда, в которых все вышеуказанное описано, но для тех, кто заинтересуется, рекомендую зайти на сайт Некоммерческого партнерства поставщиков программных продуктов – www.appp.ru – там приведены примеры реальных решений суда по реальным уголовным делам.
Кстати, положение системного администратора при проведении проверки хуже чем у руководителя организации. Последнему гораздо легче «перевести стрелки» на сисадмина (IT-директора в больших компаниях), чем сисадмину или IT-директору на руководителя предприятия. Кроме того, системному администратору гораздо труднее доказать, что он не отличал лицензионный софт от контрафакта.
Написание докладных записок в адрес руководителя с уведомлением о том, что на предприятии используется контрафакт, не является панацеей, хотя, по мнению автора настоящей статьи, целесообразно. В качестве противоположного мнения говорится о том, что тем самым системный администратор признает свою вину и дает в руки следствия дополнительные доказательства своей виновности, причем в совершении тяжкого преступления (ч.3 ст.146 УК РФ), поскольку можно говорить о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору или лицом с использованием своего служебного положения. Но, по мнению автора, если уголовное дело в отношении системного администратора возбудили, то его все равно признают виновным, а наличие докладной записки позволит разделить ответственность.
Изменение правоприменительной практики привлечения системного администратора к уголовной ответственности за использование в организации нелицензионного программного обеспечения в принципе возможно, но сделать это под силу будет только какому-то объединению: общественной организации или профсоюзу. При этом в последнее время в интернет-среде активно обсуждается создание профсоюза системных администраторов.
Миф 2.
Инициатором проверки соблюдения авторских прав выступает правообладатель.
Преступление, предусмотренное ст.146 УК РФ относится к преступлениям публичного обвинения, то есть для уголовного преследования правоохранительным органам не требуется заявление потерпевшего.
Поводом к возбуждению уголовного дела в таком случае будет рапорт об обнаружении признаков преступления, хотя по результатам проверок правообладатели так же могут привлекаться к процессу расследования дел, поскольку правообладатели будут являться потерпевшими.
Кроме того, несмотря на существование такой проблемы, не нужно принижать уровень способностей сотрудников правоохранительных органов: всем и каждому даже без помощи правообладателей понятно, что, например, в рекламном агентстве или архитектурном бюро переводов будет такое количество графических редакторов на каждом компьютере, что эти организации, пожалуй, буду стоять первыми в списках на проверку.
Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о легализации имеющихся контрафактных программ для ЭВМ. Например, Microsoft разработаны 2 программы легализации Get Genuine Kit (GGK) и Get Genuine Solution (GGS), отличия которых в целевой аудитории: GGK рассчитаны на обычных пользователей, а GGS - на корпоративных. Указанные способы легализации позволяют превратить контрафактный экземпляр программы в лицензионный.
По рынку активно ходят слухи о том, что как только организация воспользуется данной схемой лицензирования, то с момента заказа до момента поступления всех необходимых документов в организацию обязательно придет проверка, поскольку правообладатель сообщит о факте использования контрафакта в правоохранительные органы.
Вполне возможно, что в некоторых организациях по совпадению произошло именно так как описано выше, но имеются серьезные основания считать это именно совпадением, поскольку для правообладателя отсутствует экономическая логика в таких действиях: прибыли от продажи программного обеспечения во много раз превышают прибыли от взыскания компенсаций за нарушение авторских прав, при том, что последние возможно получить только приложив большие усилия в ходе исполнения судебного решения. Кроме того, учитывая уровень пиратства в России, слишком дорого получается разрабатывать систему лицензирования только для того, чтобы найти организации, использующие контрафакт.
Так же необходимо отметить и грустные случаи, когда инициатором проверки выступает и не правообладатель, и даже не правоохранительные органы, а конкуренты организации…
Миф 3.
Избежать ответственности за нарушение авторских прав можно, если сказать, что используемый компьютер и программное обеспечение принадлежит другому лицу.
Многие на случай проверки придумали оригинальную (и как им кажется непогрешимую) схему, в соответствии с которой в случае проверки в организации необходимо сказать, что компьютеры, на которых стоит контрафакт – личные компьютеры работников или принадлежат другой организации.
Указанная схема на практике не работает: во-первых, никто из правоохранителей не станет это слушать и внимательно к этому относится, во-вторых, как только каждый сотрудник компании узнает о том, что на его компьютере стоит контрафакта более чем на 50 000 рублей и в отношении него лично могут возбудить уголовное дело, этот работник сам расскажет о том, кому все же принадлежит компьютер; в-третьих, если компьютер принадлежит другой организации (как правило, предлагается использовать фирму-однодневку) и передан в аренду вместе с программным обеспечением, со стороны арендатора так же будет иметь место нарушение закона, так как для сдачи в аренду программного обеспечения требуется отдельное разрешение правообладателя.
Не пройдет и ссылка проверяемого и на то, что он является добросовестным приобретателем: контрафактное программное обеспечение исключено из гражданского оборота, в связи с чем нельзя стать его добросовестным приобретателем. Это все равно, что заявить следующее: я не знал о том, что покупаю героин и думал, что я покупаю стиральный порошок, поэтому я – добросовестный приобретатель героина.
Миф 4.
Если успеть выключить электричество и отключить компьютер, то нельзя будет доказать использование программы для ЭВМ, а, следовательно, и нарушение авторских прав.
Это заблуждение основано на непонимании термина «использование». Часть системных администраторов и IT-директоров полагают, что использовать программы для ЭВМ означает работать с ними и делают вывод о том, что если компьютер выключен, то использование программы не происходит, программа «просто записана» на винчестер.
Ст.1270 ГК РФ устанавливает, что использованием считается воспроизведение произведения, а, в свою очередь, воспроизведением считается, в том числе, и запись программы в память ЭВМ. Таким образом, факт нахождения программы для ЭВМ на жестком диске, уже является доказательством ее использования.
Миф 5.
Изъятие компьютеров может быть осуществлено только на основании решения суда.
Как правило, такое утверждение можно слышать даже от юристов (правда, специализирующихся на гражданском праве) и не имеет с реальностью в России ничего общего.
Изъятие компьютеров может производиться на основании Закона «О милиции», Кодекса РФ об административных правонарушениях или Уголовно-процессуального кодекса РФ. Процедуры изъятия по всем этим нормативно-правовым акта немного разные, но что их объединяет это то, что ни в одном из этих актов не говорится о необходимости решения суда для изъятия компьютеров.
В связи с распространением большого количества заблуждений относительно прав и обязанностей сотрудников правоохранительных органов будет полезно очертить хотя бы их общий круг.

« Купить Windows (Виндовс) 7 или 8 в Кирове
Возможно, вам будет интересно:
Загрузка...